я банан желтенький банан, подо мной будет казахстан...
Мама , мама. Моя первая любимая женщина. Мне грустно. Грустно видеть тебя и не видеть. Твой сын вырос. А, казалось, вот прямо только он уходил, утопывал маленькими ножками вперед, не замечая отсутствия родителей, думая о чем то своем, недоступном…детском. А сейчас вы не видитесь неделями, он приходит домой ночью, прокуренный и уставший. Его руки и глаза стали жесткими.
И он так редко говорит тебе о любви. Да. О той самой сыновней любви, о той благодарности, смирении, обещании быть рядом.
И всё куда-то так же идет. Утопывает, но уже большими ножками. И ему дико грустно, что он запутывается в этом мире, своем мире, друзьях, мыслях, во всякой ерунде, частностях и мелочах…
Отпочковывается из твоего шарика тепла, из кольца твоих нежных рук. И пишет тебе эти слова и плачет. Плачет так же, как тогда, с разбитой коленкой, обидой. Слезы-то одни,и в пять, и в 19.
Я не желаю твоих слез , мама, но я их причина и следствие. Спрашиваю себя, так редко, до смешного, что же может быть ближе, чем мама, папа. Ближе людей, позволивших открыть тебе глаза и разорвать этот мир первым криком. ЧТО?
Спрашиваю и не нахожу ответа.
А ты все прощаешь. Прямо всё-всё. Знаешь, мам, лучше рано начать понимать, что хочется вернуться в детство, когда без тебя было нельзя, просто невозможно. Не то, что сейчас.
Мне хочется остановить то мгновенье. Знаешь, чувствую, мне не надоест быть маленьким. С вами вечно молодыми.
А мир не дает нам этих мелочей. Мы распыляемся на всех. Я хочу любить тебя, но на тебя остается все меньше моей души. Это дикость.
Мам. Я тебя люблю. Слышишь?

@темы: старое и зря забытое